Фотограф Луиджи Тоскано снимал людей, сумевших выжить в немецких концентрационных и трудовых лагерях. В течение целого года немецкий волонтёр Регине Альбер навещала одного из них в Киеве. Вот её рассказ из журнала „Zeichen“ № 3, зима 2015 г. 

Мой друг Борис Чалыш

Борис Чалыш. Фотограф - Луиджи Тоскано

Я хорошо помню первую встречу с Симой и Борисом. Сначала надо было оставить за порогом ноябрьский холод, чтобы построить доверительные отношения друг с другом. При первой же встрече Борис рассказал мне, что он был в концлагере в Германии. В то же время говорил, что любит Германию. Это показывает три его черты: Борис всегда честен, готов к конфронтации и иногда противоречив.

Сима и Борис - пожилая чета, которую я навещала, когда я проходила волонтёрскую службу в Украине. Они живут в маленькой однокомнатной квартире в панельном доме советской постройки в Киеве. Симе 70 с лишним лет, Борису - 92 года.

Иногда мы в этой маленькой квартире вместе готовили, но чаще мы вместе ели, обедали или ужинали, всегда при этом общаясь. Точнее, это я слушала Бориса. Он человек красноречивый и интересуется немецким языком. Борис внимательно следил за тем, понимаю я его или нет. Рассказывает очень напористо. Он осветил все этапы своей жизни. И хотя я не могу перечислить их все, кажется, что после добровольного вступления в Красную Армию он был в плену в Зуле, Тюрингия, затем попал в концлагерь Бухенвальд. После освобождения он лежал во французской больнице, а потом дошёл пешком до Киева. Вернувшись на родину, он на долгое время оказался под присмотром КГБ и ему запретили приближаться к родному городу. Он заболел туберкулёзом, переехал в Донбасс, попал в Крым и, наконец, смог вернуться в Киев.

Он говорит о религии, которой увлекается и о которой он читает бесчисленное количество книг. У него на книжной полке лежат Тора, Библия и Коран, изданные не менее чем на четырёх языках. Также его заботит современность, которая его сильно расстраивает и приводит в ярость. Пенсионерам живется тяжело, государство сокращает пенсии и отменяет льготы жертвам национал-социализма. Система здравоохранения в катастрофическом положении, пожилым людям тяжело передвигаться, к тому же, они испытывают сильное напряжение из-за войны на Востоке, страх и недоверие.

Всё это усложняет жизнь и Борис этого не скрывает. Мне было непросто. Мне бы так хотелось изменить их ситуацию, но это не в моих силах. Всё это заставляло меня сомневаться. Сомневаться о том, есть ли вообще справедливость?Положение Симы и Бориса противоположно тому, в котором находятся мои бабушка с дедушкой. Мой дедушка совсем чуть-чуть младше Бориса. В каком-то смысле, жертвы прошлого остались жертвами и в настоящее время. Но в то же время мне довелось видеть их доброту и красоту. В итоге у нас сложилась особая дружба. Я только что обнаружила в своем почтовом ящике письмо от них. У этой дружбы нет границ.
В моей памяти навсегда останутся некоторые слова Бориса, адресованные мне. Они лично меня страхуют от забвения. К ним относится и песня, которую он часто напевал. Она ещё с тех времён, когда он страдал в Германии: «Всё проходит, всё уходит, после Декабря будет снова Май».